Марина, прижавшись к холодной стене коридора, изо всех сил старалась не подать виду. Пакеты с продуктами, перекошенные от ее напряженных рук, безжалостно давили на пальцы. Она пришла домой раньше, чтобы удивить мужа Артема ужином, но поджидающее ее открытие оказалось неожиданным и болезненным.
Из кухни доносились голоса. Свекровь, Тамара Петровна, говорила тихо, но ее слова, словно удары плета, резонировали в пустой квартире.
— Так ты женился на ней из-за квартиры, Артем? Это подло… Даже для тебя. Я все гадала, откуда такая внезапная любовь к этой тихой девочке.
Марина затаила дыхание, и её сердце забилось быстрее. Как будто она ждала, что Артем вмешается, разгонит тишину и скажет, что он любит её больше всего на свете. В конце концов, они были вместе пять лет: прогулки под дождем, его обещания, заботы, когда она болела.
— Мам, не начинай, — голос Артема был холоден и монотонен, как будто обсуждал условия контрактов на работе. — «Подло» — это жить в коммуналке до сорока лет. Марина — замечательный человек, но будем честными: её квартира в центре — это единственный шанс для нас начать новую жизнь. Мы оба получили то, что искали.
— Ты ведь ей в глаза смотришь, Артем! Ты спишь с ней в этой квартире! — свекровь перешла на повышенные тона, ее ужас был очевиден.
— И буду смотреть дальше. Она ничего не подозревает. Для неё я идеальный муж. Разве это не стоит того, чтобы владеть квартирой за двадцать миллионов? Любовь проходит, а квадратные метры остаются.
Эти слова произвели на Марины эффект, как будто в её сердце рухнула стена. Она вспомнила, как они вместе выбирали занавески, как она переписывала на него свою долю, снова веря в идеал.
Об сухих голосах стало невыносимо слышать, и она опустила пакеты на пол, их шорох раздался как щелчок. В кухне воцарилась тишина.
Марина толкнула дверь, и в этот момент всё изменилось. Артем, перевернувшись в своем стуле, держал в руках кружку, подаренную ей на годовщину. Вдруг его уверенное выражение лица треснуло, обнажив холод внутри.
— Марин... ты рано, — попытался он улыбнуться, но радость в глазах отсутствовала.
— Ты прав, Артем, — её голос звучал спокойно, словно доносился не от нее, а от стороннего наблюдателя. — Квадратные метры остаются. Но ты в них теперь не останешься.
— Марин, ты не так поняла, это был просто дурацкий разговор... — он потянулся к ней.
— Не надо, — шагнув назад, сказала она. — Ты вложил пять лет своей жизни в сделку. Но ты просчитался: эта квартира была моим домом, пока в ней была правда. Теперь это просто бетонные стены. И мне не жалко оставить их, если вместе с ними я оставлю и тебя.
Она развернулась и ушла, пока за спиной шумно происходили споры.
На улице вечерний город сиял огнями. Она смотрела на окна своего жилья, где горел теплый свет, создавая иллюзию счастья. Важно помнить, что дом — это не только адрес, а человек — не просто роль, которую он играет. Страшнее всего понять, что ты обнимал пустоту, одетую в привычный пиджак. Но теперь, оставив пустоту, появляется место для самой себя.
